Приветствую вас, «Оханская Сторона»!



Надавно вернулся из Оханска и написал о своей родне там.

Житель Омска — Виктор Витальевич Власов, 23 года.

Окончил Московский Институт Иностранных Языков (Омский филиал). Состою в литературном объединении им. Якова Журавлева во главе с членом Союза писателей России Н. Трегубовым, так же посещаю занятия Союза Российских Писателей во главе с А. Э. Лейфером. В настоящее время работаю в СОШ 77 преподавателем английского языка.
Публиковался в литературном журнале «День и Ночь», «Новый берег», «Литературный Башкортостан», «Преодоление», литературном альманахе «Складчина», в международном интернет — журнале «Русский Глобус», международном проекте «Русский Автобан», интернет — журналах «Русский переплет», «Пролог», «Критика и Словесность», «Наша улица», «Блистающий мир», в газете «Пирамида». Положительно отозвался о моих произведениях известный омский писатель Лев Трутнев в газете «Омская правда» (7 апреля 2010 года)

Выпустил пять книг:

За первую, повесть «Красный лотос» о средневековой Японии, в 2007 году стал лауреатом областной молодежной премии имени Ф.М. Достоевского.

По программе обмена с иностранными студентами работал в Америке. Итогом поездки стала вторая книга — путевые заметки «По ту сторону неба».

Третья книга фэнтези — «Сага о Нозготах».

В четвертую вошли: «Красный лотос» и «По ту сторону неба».

Пятая книга — реалистичные рассказы и повести «Третий в команде».


Пребывал в мрачной задумчивости. Неудивительно, ведь последнее время дела не ладились. Не было «таксы» — клиентов стало меньше, и часто ломалась машина, главная кормилица семьи. Свободный таксист по призванию он то и дело унывал. Успешная работа приносила ему удовлетворение и всегда поднимала настроение. Когда я сидел без дела, он смотрел, прищурившись, с неприкрытым недовольством, нередко отпускал язвительные шутки, дабы взбодрить меня, направив на путь истинный. Работать начал – он загордился мной, хвалил и ставил в пример друзьям по шоферскому делу.

— Мой сын – учитель английского языка, скоро у него отпуск!

Однажды услышал я эти простые слова, но произнесенные с чувством и восторгом.
Находясь в гараже, пропадая за ремонтом машины, отец, что на него совсем не похоже, решился объяснить свое странное настроение.

— Где-то далеко есть у меня родственники. Хотелось бы попасть в те края, к тому же там похоронен мой отец. Я бы вырвался, но боюсь, машина не дотянет, — признался он вымученно. – Продать ее и выбрать «иностранку», но прежде надо продать эту, что весьма не просто.
Почему бы не отправиться железной дорогой, спросите вы. Отвечу: мой отец терпеть не мог душный вагон.

Отца стало жаль, я предложил продать машину через интернет. Отец невероятно оживился, купил баллончик краски и надежно скрыл некоторые недостатки старого автомобиля. Старательно сфотографировав машину, точно модель, я выставил образец на известный омский сайт объявлений. Звонки посыпались, точно капли дождя в непогоду. И машину забрали.

Добавив денег, отец взял новенькую «иностранку» — «Дэу Нексию». Переведя на газ, торопливо звал в путь. Так мы отправились в Пермский край в городок под названием – Оханск. Полторы тысячи километров. Названное расстояние для меня ничего не значило, я ездил и дальше, на юг и летал через океан. Накануне путешествия, отец завел тихий, но мощный двигатель машины и некоторое время его слушал с удовольствием. Затем вдохновенно посмотрев на меня, произнес:

— Мы доедем!

Попрощавшись с мамой да стариками, мы отчалили. Хотелось добраться скорей за считанные часы. Мой отец ехал впервые на новой иномарке, оживленно рассказывал мне о ее преимуществах, недовольно отзывался о множестве неуклюжих фур, заполонивших дорогу, явно опасался большого количества работников ДПС. И не напрасно.

Выехав из Омской области, папа выглядел освобождено: не так напряженно сжимал руль и много разговаривал на отвлеченные темы. На радостях он ехал быстро, с азартом притапливая на педаль газа, мечтал, чтоб и я тоже сдал на права и взял в руки руль. Мы спешили – летели дорожные указатели, мелькали за окном придорожные кафе. Стрелка спидометра поднялась до ста тридцати километров в час. Навстречу нам заморгали фарами легковые машины – где-то притаились ДПС. Проезжая блюстителей закона, мы снова набирали приличную скорость и гнали, мчались, как свежий ветер мчался по бескрайним широтам родины. Дорога на Тюмень – гладкая, тащиться по ней грешно. И вот отец резко затормозил, нахмурившись, тоскливо переводя взгляд. Оказалось: легковая машина ДПС медленно шла по другой стороне… Отца оштрафовали за превышение скорости, едва не отобрав права. Дальше он вел машину раздраженный, рассерженный. Но вскоре забыл — я накормил его огромным шашлыком в отличном придорожном кафе. Дальше отец двигался осторожно, не превышал пределы допустимой скорости.

Ночью я крутился, словно на сковородке. Даже на заднем сиденье уснуть очень трудно. Вскочив, я снова глядел за окно в надежде утомиться настолько, чтобы выбиться из сил. Шел дождь и кроме пелены ничего не видно. Включив противотуманные фары, отец вжался затылком в спинку сиденья, глаза его слипались, сверкали от выступающей влаги. Лицо теперь – вымучено сосредоточенное. Несмотря на усталость, мы продолжали путь.

Свердловская область была окутана мокрым туманом. Белые призраки отделялись от черной мокрой земли удивительными растянутыми воронками. Они не двигались, точно замерев от страха, но туман не проходил.
Выбившись из сил, я, наконец, провалился в сон. А когда проснулся, то увидел в окно розовое небо и золотой шар солнца над иссиня-зеленым горизонтом, его лучи осветили большую табличку:

— Пермский край.

Отец признался, что поспал лишь час. Я конечно не поверил.
Пермский край – много численные возвышенности, поросшие густой хвоей. Слева и справа от дороги открывались великолепные виды на зелено-коричневые холмы да бледно-желтые глиняные отвалы. Холмы походили на огромные ступени то уходящие вверх, то приближающиеся.
Зазвонили наши мобильные телефоны: мне – мама, ему – брат по линии отца, Володя. Мы находились очень близко и в то же время далеко. Отец нетерпеливо ждал встречи с братом, которого видел раз в жизни более сорока лет назад.
Отмахав с две сотни километров, добрались. Оханск располагался на устье рек Очера и Камы. Окруженный холмами городок, заросший изумрудной хвоей да березами, производил приятное впечатление.

Нетерпеливо заехав на паром, на две баржи, связанные между собой цепями, мы с ветерком переправлялись на оханскую сторону.
Ожидали на берегу: Володя Власов с женой Светланой и младшим сыном Артемом. Дядя Володя – такой же крепкий, как мой отец, не высокий, загорелый. В глазах сверкнули искры радости встречи. Жизнь мощным потоком бурлила в его жилах, от золотисто-коричневого лица веяло здоровьем. Он крепко обнял моего отца, пожал мою руку своей широкой, мозолистой, бронзовой от загара.

— Скорей-скорей сейчас натопим баню, — радостно приговаривал он. Поцеловав жену, выглядел счастливым ребенком. Артемка, получив в подарок мяч, носился вокруг нас, как заведенный.
Дядя Володя показал свой дом и шикарную баню, сложенную из бревен, с огромным котлом. Повел в огород, где стоял старый синий трактор и привязана собака. Увидев нас впервые, лохматый Джет грозно лаял, едва не срываясь с цепи. Хозяин объяснил ему, что мы – родные и так с гостями не обходятся, Володя повел нас в гараж. Огромный, как пять наших, капитальных, заставленный разобранными машинами и мотоциклами, заваленный запчастями. Володя так же ремонтировал машины и выправлял вмятины. Он был известным жестянщиком и авто-слесарем в Оханске. Несмотря на то, что каждый третий в городке обладал многими качествами и механика и строителя, но они обращались к нему, к мастеру. Дядя Володя не сидел без дела. Если не пахал огороды и не слесарил в детском саду, то чинил соседям двигатели и карбюраторы, производил мелкий ремонт, сваривал железо и котлы, складывал печи, строил дома. Мастер на все руки и величайшая для него радость – быть нужным людям. Про таких, как мой дядя в старину говорили с гордостью: «Фока – на все руки дока»

Выслушав историю Володи, мой отец восхищенно покачал головой, гордясь братом. Он не только сам построил замечательный дом, но главное достижение настоящего мужчины — растил четырех сыновей. Самый старший — мастер по обработке древесины. Средний — только что вернулся из армии, работал инспектором Энергонадзора. Младшие по малолетству не имели пока профессии – один играл в компьютер или бегал на улице с друзьями, а второй колесил по оханским дорогам на японском мопеде.

Вечером мы сходили на местное кладбище. Трепетно коснувшись памятника на могиле своего папы, мой отец прослезился. Некоторое время молчал, задумчиво разглядывая его портрет. Ощущая тревогу брата, Володя обнял моего отца за плечо и понимающе закивал. Возвращался мой отец усталый, но просветленный, выглядел успокоено.

Даже встретившись с братом после долгой разлуки, Володя не сидел без дела, чинил мотоцикл сына. Пришли родственники и Володин лучший друг – Юра. Он лихо сколотил скамейку, чтобы родня удобно разместилась во дворе на свежем воздухе. Юрий травил анекдотами да историями, соскучиться с ним невозможно.
— Ловим рыбу на Каме, — начал он. В глазах вспыхнуло вдохновение, широкое коричневое от загара лицо растянулось в улыбке, залилось румянцем. – Смотрим, лось плывет к берегу. Мы накинули ему на рога веревку и за ним идем. Николай приготовился словить животное. Но только тот дошел до берега, как выпрыгнет и мы полетели вместе с лодкой. Ни лося, ни лодки, я, помнится, вывихнул плечо.
— Кабаны переходили через дорогу… — за одной историей последовала другая. — Мой знакомый месяц лежал в больнице… Врезался в самого здорового. Передок машины всмятку, а кабана и след простыл. А вот барсук задрал двух кур, петуха и кролика – что-то из ряда фантастики Стругацких! Дед с бабушкой забегают в сарай, глядь, а там не лиса, а седой жирный барсук. Ведь никогда не забирается он в сараи, лесное животное. Дед его вилами отогнал, а тот визжит, как поросенок и хрючет…

Рассказывая интересно да безостановочно, он походил на доброго лешего из оханских лесов. И голос его и манеры соответствовали сказочному образу. Волосы на голове торчали в разные стороны, изменялась быстро мимика лица, голос веселый и чуть с хрипотцой.

Меня заинтересовало странное растение с мясистым, как сельдерей, стеблем метра два высотой. Листья его, большие, похожие на арбузные. Цвело оно в точности, как укроп. Оказалось, что это злостный сорняк по имени Борщевик, привезенный в Пермский край на силос одним из агрономов из Подмосковья. Он давно стал грозой огородов да обочин, настоящей эпидемией. Справиться с ним – трудно. Его сочные стебли выделяли кислоту, которая при попадании на кожу оставляла серьезные ожоги. Коллективными усилиями и в специальной экипировке жители Оханска поднялись на борьбу с ним.

Отчаянной была схватка с дьявольским сорняком, но он только больше разросся. Понятно, что только с помощью властей можно как-то справиться с пришельцем.

Привела меня в полный восторг баня дяди. Жар из огромного котла едва не сжег меня с отцом. Привыкшие к пеклу, родственники только весело рассмеялись на наши стенания по поводу обжигающего жара. Оздоравливающий эффект банной процедуры мы почувствовали с отцом сразу же. Мой фурункул, соскочивший на носу из-за тягот и лишений длительного пути, исчез на следующий день. А не здоровые суставы отца на утро после парилки с веником из вереса практически не чувствовались. Вот это да!

Проведя время в кругу оханской родни, понял, что они озабочены совершенно земными делами — борьбой с разросшимся сорняками, заготовкой кормов на зиму для скота, дров для печи. Действительно, почему человека должны интересовать подробности шоу-бизнеса, мировые перипетии футбола или городская суета? В чем от них польза в жизни? Размеренная работа, крепкая семья, добрые работящие, здоровые дети, обеспеченная старость. Разве не в этом счастье? Так размышлял я, сравнивая городскую суету с размеренной жизнью в тихом Оханске.

— В город-то не хочется? – как-то спросил Володю.

— Нет, — покачал он головой.

— Ты шо? – родня будто осудила меня. – Не вспахать ничего, не посадить.

Дед Леня (отец Светланы) сказал, что не при каких обстоятельствах не покинет свой райский холм в Казанке, не променяет хозяйство и прогулку по лесу на шумную, суетливую жизнь в городе. Топить печь в холода, ощущать ее магическое славное тепло, заготавливать дрова на зиму, ухаживать за курами, выгонять нахальных лисиц да барсуков, иногда приезжать в гости к дочери – вот истинные радости в жизни. Не только деда Леня не желал жить в городе, но и другие поддержали его. Они стремились на простор, словно монахи к духовному и физическому совершенству. Вырви их в город, осади, — одолеет тоска по земле. Как море притягивало настоящего моряка, так манила их плодородная влажная после дождя земля. Руководствуясь иными понятиями, родня слушала моего отца и меня с интересом. Хотя наши представления о жизни отличались, и порой казалось, что многие темы лучше не затрагивать, но я проникся глубоким уважением к этим прекрасным людям, добрым, приветливым да открытым. Вероятно, как жили и думали они – было правильней и полезней для жизни. Узнав, что я – человек творческого склада, они обрадовались – хоть кто-то в родне отличался, но одновременно в них пробудилось сочувствие. Его заметил отчетливо по глазам старших хватких сыновей Володи и мамы их Светланы. Творчеством не проживешь в Оханске, только работящие руки могут способствовать материальному благополучию. Я же человек не технического склада, а предпочитаю заниматься умственным гуманитарным трудом, что, как известно, оплачивается, не так щедро, как рабочие профессии.

Время нам оханская родня подарила чудесное. Разной рыбы мы с отцом наелись вдоволь. Искупаться в Каме не позволила погода, но широкая река покорила могуществом и силой.

Сравнивая с нашим Иртышем, признали первенство Камы. А более всего покорили просторы нашей великой страны.

Как здорово, что есть люди, которые готовы принять тебя в свою семью, раскрыть сердце и душу. Спасибо, Оханская Сторона, за таких прекрасных людей!

Виктор Власов